Previous Entry Share Next Entry
Упущенный шанс освободиться от власти людоедов
slawademin

Размышления над фильмом «Людоед»
Можно ли рускому человеку называть отечественным тот кинематограф, который создан в угоду оккупационному режиму?! У руского меньшинства (недобитков) давным-давно нет своего отечества, а значит и своего кино. Есть «отечественное» совецкое и постсовецкое кино, но только не руское, которое так и не успело развиться, едва появившись на свет вначале ХХ столетия. Ведь первые скромные дореволюционные опыты синематографа этого «великого немого», конечно нельзя назвать национальным кинематографом в полном смысле этого слова. Этими опытами, к сожалению, воспользовались лишь наши враги «красные дьяволята» из большевицкого агитпрома, которые усовершенствовали данный вид творчества аж до мiрового признания. Я имею в виду некоторые совецкие фильмы, отмеченные на международных кинофестивалях разных лет. Надо сказать, что совецкие кинематографисты, беззаветно преданные кремляди и наученные главным врагом руского народа Лениным, который называл кино «важнейшим из всех искусств», достигли успехов на этом поприще, создав своё собственное «отечественное» кино, с помощью которого они умело воспитывали (оболванивали) зрительские массы, приучая их любить своё новое отечество – Совдепию.
Впрочем, и в совецком кинематографе время от времени чудесным образом появлялись кое-какие антисовецкие ростки, причём не только руские, но и грузинские, украинские, латышские или иного происхождения, которые обычно губились прямо на корню партийными церберами и бдительными чекистами. Тех или иных авторов, замеченных в нелояльности к Кремлю и его оккупационному режиму, преследовали или в лучшем случае подвергали остракизму, тогда как участь их кинопроизведений была всегда одна и та же, их запрещали и прятали под замок госхрана. Красные оккупанты всегда боялись того, что «важнейшее из искусств» может внести сумятицу в головы послушных совецких рабов, или того хуже привести их к бунту. Кстати, этот аспект учитывался большевиками, поэтому всякий раз, когда они обновляли своё тюремное отечество, например, во времена хрущёвской оттепели и горбачёвской перестройки, в совецком кино находились люди на длинном поводке, которым дозволялось осуждать и высмеивать «отдельные недостатки» режима. Им могли разрешить всё что угодно, кроме одного – называть вещи своими именами, т.е. называть коммунистов упырями и палачами, совецких людей – рабами и терпилами, СССР – красной империей зла и тюрьмой народов, а участников антисовецкого сопротивления – национальными героями. Даже в самых интересных, в смелых и наиболее талантливых кинопроизведениях той или иной перестроечной поры белые антисоветчики, боровшиеся с оружием в руках против большевицкой тирании, оставались врагами народа, коллаборационистами, «трусами», «предателями», «изменниками» и т.д. Ну а красные совки как всегда были на высоте, представляя образы защитников родины и честных тружеников. Лишь иногда на экранах возникали нетипичные образы власть имущих в негативном свете, но и они, как правило, были исключением из общего правила. Либо негодяи и коррупционеры, случайно проникшие в органы власти, либо отдельные патологические уроды-садисты в среде чекистов, политруков и ментов, которые вызывали зрительскую неприязнь, и которые по замыслу авторов были недостойны того, чтобы носить «высокое звание» совецкого человека. Рефренами в совецком кинематографе оставались одни и те же гипнотически-кодированные фразы типа: «Если я не вернусь, считайте меня коммунистом!» или «Смерть фашистским оккупантам!». Иначе говоря, все акценты были расставлены, коммунисты оставались добром, а фашисты, в том числе белогвардейско-фашистская руская «сволочь» – неоспоримым злом. И эти аксиомы с молоком матери впитывал в себя весь совецкий народ. Однако, был один момент, причём не только в истории отечественного кинематографа, но и у народа в целом, когда кое-кто попытался изменить акценты. Это произошло вначале 1990-ых, когда у совецкого народа появилась реальная возможность освободиться от большевицкого ига. Именно в это время появились такие выдающиеся антисовецкие фильмы, как «Чекист» (1992) Александра Рогожкина и «Людоед» (1991) Геннадия Земеля.
Я всегда полагал, что являюсь профессиональным кинематографистом с большим почти сорокалетним стажем работы в кино (на «Мосфильм» я пришёл ещё летом 1976-го), и поэтому хорошо знаю «отечественный» кинематограф. Но оказалось, что это не так. Есть фильмы, которые я к своему стыду до сих пор не только не видел, но о которых даже не слышал, так же, как об их авторах. Если режиссёра Рогожкина и его фильмы «Особенности национальной охоты» (1995), «Улицы разбитых фонарей» (1997) и др. весьма популярные работы я знал, то творчество режиссёра Земеля до сих пор оставалось для меня неизвестным.
О том шоке, который в своё время произвёл на меня и на других людей «Чекист» я уже писал и не раз, отдавая должное творчеству раннего Рогожкина. А вот про «Людоеда», который я впервые посмотрел несколько дней назад, разговор ещё впереди. Эта работа казахстанского режиссёра руско-латвийского происхождения хотя и вызывает много нареканий с профессиональной точки зрения, особенно бросается в глаза плохое качество изображения, но великолепное содержание перевешивает все недостатки. Ещё никто до него не отважился снять историю о восстании зеков в ГУЛАГе, произошедшем в Казахстане летом 1954 года, известном по книге А.И. Солженицына как Кенгирское. Взбунтовались против произвола охранников и уголовников в основном политические заключённые, причём представители разных порабощённых народов. И совецкие фронтовики, один из которых (бывший подполковник РККА Капитон Иванович Кузнецов) и возглавил мятеж, и грузинские профессора, и руские катакомбники, и руские власовцы, и казаки-красновцы, и украинцы-бандеровцы, и прибалтийские лесные братья, и румынские легионеры, и немецкие солдаты, и киргизские пастухи, и еврейские интеллигенты и многие другие непохожие друг на друга зеки. Более тридцати «национальностей». Среди упомянутых в гулаговской таблице, были и участники восстания — американка Норма Шикман, венгр Ференц Варкони и спасавший раненых хирург, испанец Хулиан Фустер.
Объединённые одним желанием освободиться от кровавого ига сатанинского коминтерна вообще, и от зверочекистского безпредела в частности. Не участвовала в этой неравной схватке лишь небольшая группа иеговистов, не признающих насилие и проповедующих подчинение любой власти. Остальные сектанты вслед за катакомбниками ИПХ взялись за оружие. В фильме это, к сожалению, не показано, в нём мы видим только одного безоружного священника, и к кому он принадлежал неизвестно, вставшего вместе с другими зачинщиками мятежа и убитого вместе с ними. 
История восстаний в ГУЛАГе восходит к началу германо-совецкой войны, когда чекисты в спешке начали уничтожать сотни тысяч заключённых в Украине и Белоруссии, резонно опасаясь того, что эта народная масса будет освобождена наступающей германской армией, вместе с которой большинство антисовецки настроенных зеков может выступить против большевизма. Такого всплеска руско-совецкой войны сталинские кремляди опасались больше всего. Самыми известными восстаниями в ГУЛАГе были Воркутинское и Усть-Усинское вначале 1942-го. Они считаются первыми массовыми восстаниями совецкий заключённых против оккупационного режима коминтерна. «Свидетельства о глобальных планах восставших различны, - пишет историк Александр Макаров. – Существуют сообщения, по которым Ретюнин (предводитель восставших в Усть-Усе, Коми ССР) предлагал «пробиться на фронт и присоединиться к какой-либо части или партизанить в тылу у немцев», о том же говорил и один из захваченных участников (например) А. Яшкин… на допросах первоначально он говорил лишь о намерении добиться освобождения заключённых Воркутлага и Печорлага, но через 10 дней в его показаниях уже появляется тематика свержения советской власти, роспуска колхозов, налаживания связей с Германией с целью получить от неё вооружённую помощь и установить политический и экономический строй «по типу и подобию как в Германии», присоединить занятую повстанцами территорию «или к фашистской Германии, или Финляндии». В советских документах восстание расценивалось как «бандитское выступление» (несмотря на то, что большинство его руководителей было не уголовными, а политическими заключёнными)… Оперативный отдел ГУЛАГа в декабре 1941 года отмечал усиление вражеской работы контрреволюционных элементов в лагерях. В ориентировке, отправленной начальникам лагерей был список из 12 лагерей, где были раскрыты порядка 24 подпольных групп. Количество участников заговора колебалось от 15 до 50 человек (так в Нижне-Амурском лагере группировка заключённых, согласно Указанию Оперативного отдела ГУЛАГ №45/4873 от 12 декабря 1941 года, достигала 50 человек, в Унженском лагере – было 5 повстанческих групп, в Сиблаге – 3 группы, возглавляемые Шейном) – это были в основном бывшие командиры красной армии, осуждённые за антисоветскую агитацию, бывшие участники контрреволюционных организаций. Главная цель этих восстаний и бунтов – дестабилизация обстановки в тылу, приуроченная к определённому временному периоду… К концу года ГУЛАГ информировал руководителя НКВД о 70 выявленных группах в 28 лагерях (около 650 заключённых были признаны активными участниками событий). Отдельно сообщилась об особом инциденте в Норильском ИТЛ, где в ночь с 23 на 24 ноября 1941 года планировалось организованное восстание. Главной целью восстания было захват лагеря и города Норильска. Для реализации поставленной задачи были заготовлены 20 гранат, а также кинжалы и когти для повреждения проводов связи… В конце войны было ликвидировано 603 повстанческих группы, активными участниками которых были 4640 человек… По итогам войны, согласно записке заместителю начальника ГУЛАГа Трофимова начальнику отдела Первого управления ГУЛАГ Александрову в августе 1947 года, было заявлено, что количество особо опасных элементов составляет 40% от общего количества з/к или практически 690 тысяч человек. Только в лагерях содержалось на данный момент 93 тысячи преступников. Появляется движение «сук» (особая группировка преступников, пошедшая на соглашение с властью) и воров, которые конфликтуют друг с другом, увеличивая напряженность в исправительных учреждениях. Происходит масштабный передел влияния… 1952 года информация о ситуации в лагерях стала походить на сводки с мест боевых действий… Уже в 1952 году в Дальнем лагере вспыхивает серия волынок, бунтов и голодовок. В том же году подобное развитие событий наблюдалось и в Камышовом лагере – наблюдалась волынка и нападение на начальствующий состав. Однако массовые беспорядки удалось предотвратить. Заключённых согнали к воротам, положили на снег и избили… 15 февраля того же года в Воркуто-Печорском ИТЛ МВД заключённые, содержащиеся в бараке №2 режимного лагерного пункта №15, при переводе их в другой барак оказали сопротивление лагерной администрации. 18 марта в 1-м лагерном отделении Горного лагеря произошло разоружение конвоя. Министр Круглов на совещании начальников режимно-оперативных отделов ИТЛ в марте 1952 года заявил следующее: «Если мы не утвердим твёрдого порядка, то мы потеряем власть» (http://www.history-ryazan.ru/node/7294).
После смерти Сталина, после которой последовала печально известная амнистия уголовников и одновременное увеличение сроков наказания политзаключённым до 25 лет (смертную казнь формально отменили, а максимальный срок по ст. 58 увеличили), в совецких концлагерях переполненных фронтовиками, власовцами, красновцами, бандеровцами, прибалтами, горцами и басмачами произошли новые бунты. Особенно известные из них Норильское восстание (май-август 1953), в котором приняло участие 16 378 человек; Воркутинское восстание (июль-август 1953), в котором приняло участие 15 604 зеков; Экибастузское восстание (январь 1952) и Кенгирское восстание (май-июнь 1954), в котором приняло участие 5 200 человек. Эти потрясающие факты говорят нам только о том, что антисовецкое сопротивление (руское, украинское, казацкое, литовское, латышское и т.д.) продолжалось и после победы большевизма в 1945-ом. Причём не только на воле в лесах Прибалтики или Галиции, но и в совецкой неволе, где порабощённые народы и в 1950-ые и 1960-ые годы не желали становиться совками, предпочитая лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Только на минуту представьте себе, что миф, создававшийся многие годы, в том числе и совецкими кинематографистами, миф о единстве совецкого народа, миф о его «любви» к партии и социалистическому отечеству, а также многовековой (дореволюционный) русофобский миф о прирождённом раболепии руских, мог бы рухнуть в одночасье благодаря правдивой информации и честным произведениям искусства. Разве это не главная опасность, которую представляют собой фильмы, подобные «Чекисту» и «Людоеду»?!    
Особый интерес в почти документальной истории режиссёра и сценариста Геннадия Земеля вызывает не только непокорность зеков, не пожелавших стать добровольными рабами, и не только их интернационально-антисовецкое братство, стихийно возникшее в условиях ГУЛАГа, когда даже несоединимые элементы могут стать одним целым в борьбе за свободу, но главное – это попытка восставших построить на освобождённой лагерной территории некую республику с демократическим самоуправлением. Пригласив на переговоры местное и московское начальство, представители «Кенгирской республики» вели себя скорее, как свободные граждане автономного государства, пытающиеся наладить добрососедские отношения с враждебной Совдепией, нежели как зеки-переговорщики, добивающиеся смягчения условий проживания за колючей проволокой в резервации-концлагере. Разумеется, совецкое зверьё этого допустить не могло, и поэтому восстание было потоплено в крови. Цепные псы кремляди использовали мнимые переговоры с мятежниками только для того, чтобы подтянуть войска и бронетехнику. После чего пошли в атаку и открыли огонь по безоружным людям, в том числе женщинам, наматывая их на гусеницы краснозвёздных танков.
Драматическая киноистория про родную кровь, про отца-зека и сына-практиканта, оказавшегося в лагере, где он как юрист расследовал случай людоедства и вдруг встретился там с отцом, с которым после подавления восстания бежал из кромешного ада (именно на этом и построен сюжет фильма «Людоед»), меня не так сильно взволновал. Другой художественный приём, использованный автором, возможно позаимствованный из реальной жизни ГУЛАГа, привёл меня в восторг. А именно, сцена в конце фильма, когда зачинщиков восстания везут в пустыню для того, чтобы изощрённым способом убить их, отпустив на голодную медленную мучительную и неминуемую смерть в песчаную пустыню. Но перед этим наиболее непокорного латыша нелюди раздевают догола и отрезают ему пенис, который бросают лагерным овчаркам, привыкшим к человеческому мясу. От боли и негодования оскоплённый латыш бросается на озверевшего чекиста и начинает его душить голыми руками, но солдаты успевают застрелить бунтаря. В этом отчаянном поступке проявился истинный дух свободолюбия и лучшие качества всех народов Совдепии, покорённых, но не сломленных большевизмом, которые до конца сопротивлялись кремлёвской тирании и дождались победы – падения красной империи зла и своего национального освобождения, наступившего вначале 1990-ых.          
Автор фильма «Людоед» Геннадий Земель о Кенгирском восстании знал не понаслышке, поскольку сам родился (1952) и вырос в таком же, а может быть и в том же самом концлагере, затерянном в песках. Судьба фильмов «Людоед» и «Чекист», снятых вначале 1990-ых, когда рушились основы большевизма, когда многие творческие люди Чекистана (РФ) пытались не только переосмыслить историю, но и явно помогали освободиться от большевицкого наследия и стереотипов, увы, одинаково печальна. Единожды эти фильмы мелькнули на большом экране и тут же исчезли навсегда. Перекрасившиеся во время горбачёвской перестройки и ельцинского либерализма большевики испугались правды и поэтому не смогли допустить широкого показа подобных антисовецко-подрывных лент. Предвидя нежелательные последствия честного искусства, оказывающего влияние на формирование национального самосознания, кремляди сочли благоразумным совершенно забыть о нём. Не смотря на участие «Людоеда» в Каннском (1992) и в Алма-Атинском (1996) кинофестивалях, об этом фильме больше никто уже не вспоминал.
Что же случилось с авторами? Один (Рогожкин) оставил конфликтную тематику и занялся развлекательно-прибыльным кино. Второй (Земель) попытался было снять ещё один фильм про зеков «Бунт палачей» (1998), но уклонился в великодержавную советчину.
Кто же запрещал эти фильмы во время ельцинского правления? – задаются вопросом современные совки-обыватели. Те же кремляди, которые боялись народного гнева, разоблачений и люстраций, сделавшие всё для того, чтобы избежать кардинальных изменений, т.е. окончательного исчезновения красной империи. Господь не только остальным порабощённым народам СССР, но и рускому народу вначале 1990-ых дал реальную возможность восстать и освободиться. Но он не воспользовался уникальным богоданным шансом. Как оказалось, такого народа, который ещё в 1950-ых и 1960-ых годах сопротивлялся кремлёвским оккупантам, больше нет. За исключением незначительного числа руских недобитков, продолжающих руско-совецкое противостояние. Это касается не только Александра Рогожкина, Геннадия Земеля, некоторых писателей и деятелей культуры, но и многих моих бывших соратников, оказавшихся сегодня в окопе путинистов.
Недавно один мой соратник (Максим Шмырёв) написал в Фейсбуке: «Вот что меня интересует. Практически все правые издания в 1990-ые включали в себя стихи. Они были обязательно. То ли поэты массово вошли в Национальную революцию, то ли Национальная революция была поэзией. Теперь стихи где-то на обочине, чахлые придорожные цветочки…»
- Дорогой Макс и все остальные комрады 1990-ых, - ответил я. - Господь именно в эти годы даровал рускому народу возможность преобразиться. Отсюда всё безудержное творчество (поэзия, мечты, надежды, идеалы, революционность, ломка стереотипов и т.д. и т.п.), которое проявилось не только в нашей ультраправой среде, но и в демократических кругах, например, среди киношников, создавших в эти годы такие замечательные произведения, как «Чекист» и «Людоед». Именно в это время Господь через нас - Дёмина, Широпаева, Зеленова, Осипова, Щедрина, Болотина и др. распространил среди соотечественников покаянную мысль о прославлении царя и освобождении руской земли от жидовского плена. То есть у нас в эти годы была реальная возможность изменить ход истории, возможность вернуться к своему изначальному богоносному состоянию, возможность освободиться от советизма и стать самими собой. Но эту возможность не только простой народ, но и многие из нас (творческая элита), заражённые великодержавным советизмом и рашизмом, увы, просрали. Прошу меня простить за "столь изысканный стиль". Большинство из нас так и не смогло обновиться и стать истинно рускими, оставшись навсегда совками и ватниками. Сам знаешь, кого я имею в виду. Вот почему мы и вспоминаем эти 1990-ые годы с радостью и умилением. Это был воистину расцвет, которым мы так и не смогли воспользоваться.
- Согласен, но кроме глобальных есть и локальные битвы. И не все они проиграны. Иногда именно они решают ход дела. Так что надежда ещё имеется, - ответил Максим.
- Надежда умирает последней. Разумеется, есть люди, и надеюсь ещё немало тех, кто сможет пройти через горнило победобесия, через исторический рубеж руси-неруси и кардинально измениться. Примеров много. Но я-то говорю о народной массе, которой Господь дал реальную возможность преобразиться, освободиться, чтобы сесть у ног Христа как это произошло с исцелённым гадаринским бесноватым, из которого вышел легион бесов и вошёл в свиное стадо.
- Я очень часто вижу много хорошего, а плохое вижу в других существах, к этому делу приставленных. Так что надежда есть, на мой взгляд.
- Дай Бог сохранить это качество, - заключил я. – А главное не прекращать любить даже тех, кто, как нам кажется, безнадёжен. Любить и молиться о них. Именно в этом истинная вера. Всё остальное фальшь.
- Это очень хорошо сказано!
В одной рецензии на фильм «Чекист» было написано: «Над красными палачами не было своего Нюрнбергского процесса. Судить выпало потомкам. Этот фильм — своего рода прокурорская речь, точнее та её часть, в которой обвинитель откладывает на время документы с цифрами и фактами и обращает внимание судей на самих обвиняемых: что они были за люди и как могли творить подобное».
Нечто подобное тому, что мы уже пережили вначале 1990-ых в постсовецкой России, сегодня в 2015-ом переживает постсовецкая Украина, вставшая на путь непримиримой борьбы с большевизмом. Смогут ли наши единокровные братья-украинцы, сохранившие в какой-то степени свою национальную идентичность, пропитанные духом свободы и традиционализма (очевидно больше чем россиянцы), воспользоваться новым богоданным шансом и освободиться, наконец, от красного зверя-людоеда? Или они повторят наши ошибки? Хочется всё-таки верить в лучшее!
SDG
Август 2015 года от Р.Х.

  • 1
Спасибо за правдивую статью. У меня только один вопрос:
"...дождались победы – падения красной империи зла и своего национального освобождения, наступившего вначале 1990-х." - Я, к сожалению, так не считаю, они и ныне там, как говорил поэт: "перестроились ублюдки во мгновенье ока..."
Хотя, далее говорится:
"Перекрасившиеся во время горбачёвской перестройки и ельцинского либерализма большевики испугались правды..." и "Те же кремляди, которые боялись народного гнева, разоблачений и люстраций..." В таком же ключе и далее. Спасибо!

Конечно полного освобождения еще не произошло нигде. Но согласитесь, прибалтийские страны, например, за полвека красной оккупации не так сильно испортились, провоняв советизмом и поэтому говорить про их освобождение более уместно. С Украиной, Белоруссией или Казахстаном дело обстоит иначе. Здесь вирус проник глубоко. Но и у них (частично свободных до 1940-го) есть больше шансов обрести свободу и национальную независимость, нежели у России, которая оккупирована почти сто лет.

правильно парень что не считаешь,но не к сожаленью,а к счастью...

Мне кажется, даже если и "перестроились ублюдки во мгновенье ока...", шанс все-таки был. Просто большинство стушевалось и испугалось ПОЛНОСТЬЮ избавляться от совка, наверняка, и советские победы и достижения стало жалко, в итоге получили то, что имеем...

Когда одновременно сосуществуют три поколения - и все совкового помёта - принимать радикальные решения дано не всем.

Да, в Прибалтике оставалась связь поколений, как и в Восточной Европе в целом. Деды еще помнили, и потому понимание того "как надо" было куда более четкое, чем у жертв 100-летней оккупации.

Дёмин,а бесов во плоти ты можешь любить и молиться о них?
А самого дьявола?
Вот тов.алфеев может,и даже другим советует...
Ты как?

Во-первых, не знаю, кто такой Алфеев (когда пишешь сразу объясняй или давай ссылки иначе у тебя какая-то хрень получается); во-вторых, еще нигде и никогда я не говорил о том, что нужно всех любить или обо всех молиться, тем более о детях диавола хоть во плоти хоть не во плоти. Ты, брат Данила, говори, да не заговаривайся.

Во вторых,ты его знаешь...Гундяя же ты знаешь?А это его приемник...Ссылку же могу дать только на три буквы,где их обоих найти...
Теперь во первых.Вот видишь,Дёмин,ты уже и обиделся...На Брата обиделся...А это грех.Свой своему поневоле Брат...А лучше по Воле,Вере и Правде...

С чего ты взял, что я обиделся? Просто твой стиль несколько жестковат, мне не всегда по зубам. Главное, что мы едины в общем неприятии неправды, а уж как каждый из нас борется с ней вопрос второго плана.

Согласен. А главное,мы едины в стремлении к Богу и Его Правде...И к исполнению Его Правды...

Данила. Ваши диалоги в Вячеславом Константиновичем перечитал с начала 2015 года. Мне импонирует ваша прямота и искренность. Думаю, что я в этом, возможно, не ошибаюсь. Нет ли ныне у вас аккаунта в жж? Хотел бы с вами "виртуально подружиться". "Друг , да не вдруг". Это не "френдмарафон". Да вы вправе прежде сами поизследовать адекватность моего предложения.

Edited at 2016-05-20 05:50 pm (UTC)

  • 1
?

Log in